5 декабря Николаю Александровичу Лавровскому, профессору, первому заведующему кафедрой истории и социальной работы исполнилось 85 лет. Мы публикуем "избранные отрывки" из его воспоминаний о создании кафедры ИСР, о его юности, фронтовых годах...

- Должен сказать, что я, когда получил возможность спокойно оценивать, что было, что видел, что пережил, то пришел к выводу, что мне, в общем-то, везло. Прежде всего, в том отношении, что я встречал много хороших людей. Повезло в том, что в школе, в которой я учился, были очень хорошие преподаватели, атмосфера хорошая была. Повезло в том, что в армии нашел много хороших фронтовых друзей. Меня могли не взять на фронт, я шёл в числе добровольцев. Почему? Мне 18 лет не было. Нас шесть человек из выпуска пошли добровольцами. Повезло уже тем, что мы все вернулись домой после войны, кто-то был ранен, кто-то контужен.

Ну, а после того как я демобилизовался, опять встретил хороших людей.

Надо сказать, что в первые послевоенные годы фронтовики были нарасхват. О работе никто не заботился, работа искала нас, учеба нас искала. Были созданы все условия для того, чтобы работать и учиться, получать специальность и дальше трудиться. Я постепенно "пришел" в журналистику. Потом, через 20 с лишним лет после демобилизации, в институте стал заниматься политологией, а затем социальной работой.

Детские годы довелось провести в семье, которая занималась (я имею в виду родителей) педагогической деятельностью. Видимо, какое-то "наследственное качество" мне передалось.

Вырос я в небольшом городе в Нижегородской области - Выкса, знаменитом еще с екатерининских времен своими металлургическими заводами.

В нашем городе было три средних школы. Наша школа именовалась своеобразно - ФЗД (фабрично-заводская десятилетка). Она располагалась в бывшем женском монастыре.

Классов не было тогда, группами назывались. Пионерский отряд имел свой барабан, горн, горниста и своё пионерское знамя, отрядное. Учителя в школе были частью ещё дореволюционные, а частью уже из нового поколения. Но в целом я должен сказать, что в школе была очень хорошая атмосфера.

Вот так мы росли, под наблюдением хороших, добрых людей и под наблюдением своих родителей.

Когда началась война, я как раз перешел в 9 класс. Пришли мы все в Горком комсомола: "Давайте, давайте, нас забирайте, а то война кончится!" Нам говорили: не торопитесь, успеется, вы еще не доросли до войны. Ну, действительно, мы еще тогда "не доросли" - 16-17 лет было. Тогда мы стали участвовать в разного рода "оборонительных делах": дежурили на посту воздушного наблюдения, оповещения, связи. У нас был бинокль, телефон, мы смотрели на пролетающие самолеты, звонили в штаб: "Летит какой-то самолет!" Потом нам дали альбом с силуэтами немецких самолетов. Начали ходить на разные курсы, думали связистами стать, но неудачно, не получилось.

10 октября 1941 года постановлением Государственного Комитета обороны десятые классы в пригородах Москвы и Горьковской области были сняты с занятий и направлены на создание оборонительных сооружений. Рыли противотанковые рвы, создавали укрепления.

Когда вернулись к занятиям, ходили в госпитали, дружили с ранеными и как-то не ощущали панического настроения.

Когда пришлось идти в армию, мы уже были подготовлены.

Армейская служба была сложной, но воспринималась как необходимость. В учебном полку мы месяц осваивали военную технику, армейские навыки, а через месяц в Москве формировались части, дивизионы. Мне повезло, большую часть войны провёл в 13-й бригаде гвардейской, миномётной. Она была дважды удостоена орденов Красного знамени и Богдана Хмельницкого.

Служба была трудной, наши части были мобильными. Наш дивизион и наша бригада сменили семь фронтов. От Северо-Западного и до Севастополя, потому что мы были в тяжёлых бригадах, так назывались по типу установок и направлению труда, где надо было прорвать фронт. Немцы строили отличные укрепления. Они были мастера на этот счёт. Взламывать их оборону было трудно. И вот у нас были созданы тяжёлые реактивные установки, которые позволяли это выполнять, облегчать путь и танкам, и пехоте при прорыве обороны и организации наступления. Были у нас и потери, разумеется, на войне без потерь не бывает, но в целом, я считаю, что служба в армии дала мне хорошие навыки. Во-первых, чувство ответственности. Во фронтовых условиях нельзя было рассчитывать, что кто-то за тебя что-то делает. Во-вторых, уважение к регламенту, я имею в виду к расчёту времени, которое даётся на выполнение задания. В-третьих, уважение друг к другу, потому что без этого во фронтовых условиях невозможно было.

Вот так начался наш боевой путь. Сначала учебный полк, где учили уже настоящей боевой технике, уставы и прочее, а через месяц - на формирование боевой части. 31 мая 1942 у нас был выпускной вечер, а 1-го числа уже утром пошли на станции для отправки. Но нам не повезло: нужно было ехать пароходом от нашего города на Оке, а пароход не пришел, мы вернулись домой, только на следующий день отправились. А 5-го июля, после учебного полка, приняли присягу на верность Родине - это был очень торжественный момент. Эшелоном повезли в Москву и там стали формировать боевые дивизионы, армейские минометные. Вот так началась военная служба.

…Говорят, что фронтовая дружба есть. Действительно, есть. Я уверен был, что если бы нужно было, я бы поехал к любому, меня бы приняли. В 1984 году в Севастополе, в Крыму праздновалось 40-летие освобождения Севастополя. И вот встретились остатки нашего дивизиона - 15 человек.

...В 1947 году, когда я вернулся в мирную жизнь, из нескольких вариантов работы выбрал журналистскую деятельность. Мне было дано партийное поручение: возглавить радиовещание в городе. И по сути дела это была стартовая площадка, откуда я пошёл на два с лишним десятилетия в радиовещание, а позднее в телевидение. Вот так началась моя служба. В конце 1948 года я очутился в Томске. Поясню, как этот произошло. В этот период времени существовала такая система: выпускники вузов направлялись на работу по путёвкам, каждый должен был отработать не менее двух лет после окончания там, куда его направят. В 1948 году я женился, и по положению, которое тогда существовало, если супруг не имеет высшего образования, он должен ехать туда, куда распределили его супругу.

В Томске я пришел в местный радиокомитет, меня приняли на работу. Я стал редактором передач для молодежи, позднее главным редактором, заместителем председателя комитета, а позднее меня выдвинули на пост руководителя этой организации. Чтобы дальше продвигаться, надо было учиться. Я был зачислен экстерном в Педагогический институт, вскоре меня отправили на обучение в партийную школу, там я учился в течение 2-х лет и закончил её с отличиемю. Одновременно за два года окончил (тоже с отличием) институт, получил звание преподавателя истории.

Трудиться пришлось много, но стимул был, я понимал, что если я не буду обладать определённым уровнем знаний, то мне трудно будет дальше работать. В комитете я проработал с 1953 по 1979 гг. На моих глазах создавалось Томское телевидение. Во время работы я закончил аспирантуру в ТГУ и защитил кандидатскую диссертацию, стал кандидатом исторических наук.

Занятие научной деятельностью не мешало моей основной работе, но я понимал, что в науке многое ещё можно сделать и попросил отпустить меня в вуз.

В 1979 я перешёл в ТУСУР, на кафедру научного коммунизма, которая возглавлялась Е.С. Гнырей, и там я в качестве преподавателя, потом доцента работал до начала 90-х. Здесь я осваивал работу со студентами и одновременно начал работать над докторской диссертацией, которую защитил в 1990 году. После этого, когда в период перестройки понадобилась помощь в защите людей от самого государства, создавалась система социальной защиты. И вот эта система меня привлекла, я поближе познакомился с теми, кто руководил этой системой, и понял, что туда нужно готовить специалистов. После защиты докторской диссертации у меня появилась идея открыть, если поддержит начальство, социальную, гуманитарную специальность. Меня попросили заняться специальностью "Государственное и муниципальное управление" на факультете систем управления. Посмотрели мы с М.Т. Решетниковым, проректором, какую специальность выбрать. Социальная работа вроде не так востребована в Томске была. Я попросил у И.Н.Пустынского, тогда он был во главе нашего института, согласие на открытие специальности. Он говорит: "Давайте попробуем". Ну и попробовали.

Специальность была открыта. К этому времени наша кафедра реорганизовалась, на ее базе была создана кафедра истории и социальной работы (ИСР). Я стал работать в качестве заведующего кафедрой.

Какие проблемы встали перед нами? Во-первых, разработка новых учебных курсов начиная с "Теории социальной работы", "Технологии социальной работы", "Конфликтологии", "Социологии", "Основ социальной медицины", "Психологии" и т.д. Во-вторых, разработка учебной литературы (здесь нам помог Московский социальный университет, где учебно-методическое объединение возглавлял Всеволод Алексеевич Никитин).

Социальная работа прочно утвердилась в рамках вуза. Ее считали второстепенной дисциплиной, а когда на ее основе был создан факультет уже, она заняла равное место во всей системе вузовской подготовки. Вот так появилась эта кафедра. В ее становлении приняли участие многие нынешние преподаватели: А.Л. Афанасьев, В.И. Зиновьева, Е.С. Гныря, А.А. Захаров, Л.И. Казакевич. Эти преподаватели создали костяк кафедры. В 1998 году состоялся первый набор. Эти люди прошли стажировку в Москве, получили соответствующие документы. Очень большую роль сыграло то, что руководители социальных учреждений отнеслись очень внимательно к нашим интересам и приняли участие в организации нашей работы. Где работают наши специалисты? В пенсионном фонде, в системе социального страхования, в социальных учреждениях. Одна из наших выпускниц работает в Германии. Кое-кто пошел в аспирантуру, например, Ким. Таковы вехи создания нашей специальности.

Я считаю, что моя успешная работа и долголетие связаны с семьей. Мы с супругой в этом году отметили 60 лет совместной жизни. Вообще, я считаю, что семья - это главная наша опора, потому что если есть крепкий тыл (семья), можно многое сделать, и в этом отношении мне и моей супруге Леле повезло. Мы вместе учились в школе, заканчивали ее в 1942 году, потом у нас была школьная дружба, после школы я ушел на фронт, мы чисто по-товарищески простились. Слово "прощай" мы не употребляли, а говорили "до свидания". И как видите, нам довелось встретиться через пять лет.

... Студенческое время, конечно, замечательное. Я вот все время занимался заочно, то есть я не был студентом, "освобожденным от всего остального", но я наблюдал жизнь студентов. Это, с одной стороны, ответственно и сложно, с другой стороны - счастливая пора, потому что каждый становится самостоятельно на ноги и начинает в чем-то проявлять свои способности. Поэтому современному студенту нужно, прежде всего, осваивать тот набор дисциплин, который входит в учебный курс, чтобы прийти к диплому с хорошим оценочным листом. Я до сих пор себя критикую за то, что мне не удалось решить одну проблему: навыки взаимодействия, коммуникативных связей, взаимного уважения должны воспитываться, в том числе и в рамках группы - это повседневная практика. Чтобы не было никакого зазнайства, не желательно, чтобы грубости какие-то проявлялись друг к другу, прежде всего, учиться чуткости и вниманию по отношению к своим товарищам. Не забывайте о том, что социальный работник общается с массой людей различных уровней трудностей, всегда должен помнить, что на него клиент надеется, что ему какая- то помощь будет оказана, стараться быть гуманным по отношению к окружающим, стараться помогать людям.

Текст предоставлен студентками группы ГПО ИСР 08-03 ГФ Юлией Прохоровой и Ксенией Бессмертных