Александр Васильевич Мезиков для получения высшего образования выбрал один из самых молодых, но известных в то время вузов Сибири - ТПИ. В 1949 году приехал он из южного Казахстана, поступил на электрофизический факультет, на специальность «радиотехника». По окончании вуза Александр Васильевич решил остаться в вузе. Но судьба приберегла ему множество сюрпризов, с кафедры пришлось уйти. Но не навсегда…

-Вы сами из Казахстана, почему решили поступать именно в Томск, на радиотехнический факультет?

- Еще в школе, я фактически являлся лаборантом кабинета физики, к тому же занимался радиотехникой. У меня были простые родители - рабочие. Отец работал на шахте. По окончании школы он сказал мне: «Хочешь - , пойдем со мной в шахту работать, хочешь, поступай»! Я выбрал второе. Выбирал между Казанью, Ленинградом, Москвой и Томском. Но в столичные города мне не захотелось ехать. И я решил поехать в Томск.

- Самые яркие моменты жизни студентов пятидесятых годов, какие они?

- Прежде всего вспоминаю то, как жили в общежитии на Пирогова, 8. В комнате нас было 24 человека - практически вся группа. Спали мы на двухъярусных кроватях. На первом курсе подрабатывали: разгружали уголь, доски - больше нас никуда не принимали, возраст не позволял. Раньше мы очень дорожили стипендией. Однажды я сдавал экзамен по «теоретическим основам электротехники» одному знаменитому в то время профессору Ухову. Готовясь к этому экзамену, я подумал: «А вдруг я получу тройку, как я жить-то буду?» А условия приема на экзамене были следующие: сначала брался один билет - при преподавателе нужно было решить задачу на доске, а потом давался еще один - с теоретическим вопросом. Я вытянул билет с задачей, знал ее решение, но отвечать побоялся, мне показалось тогда, что атмосфера была неблагоприятной, могу и «три» получить. И мы с преподавателем договорились на пересдачу. На пересдаче профессор дал мне несколько подобных задач, нерешенных мной на экзамене, затем, убедившись в том, что я знаю их дал, мне теоретический вопрос, на который я тоже ответил. И он тогда сказал: «Ну что ж, отлично я вам не могу поставить, потому что пересдача, только хорошо!» На что я подумал: «Слава Богу, я этого и добивался». Кстати, раньше на месте НИИПП было кладбище. Там мы весной на огромных мраморных плитах к экзаменам готовились.

- Как Ваша жизнь сложилась по окончании вуза?

- По итогам распределения я попал в Новосибирск, в ПЯ-39(НИИ измерительных приборов), туда поехали большинство наших выпускников - человек 15 из 25. Но наш институт договорился с НИИ, чтобы меня оставили на кафедре. И я остался. Но не надолго. Однажды из министерства пришло персональное письмо о том, чтобы меня и моего товарища Владимира Ширяева направить в Петропавловск-Камчатский, в распоряжение рыбного флота. На что я сказал: «Не поеду!» К тому же моя вакансия там уже была занята, да и мне уезжать не хотелось. И я вновь остался в институте на кафедре, проработав там с 1954 по 1956 годы, а в 1956-ом по решению обкома бюро было принято решение отправить меня в КГБ Томского управления. Тогда я пришел к директору института Александру Ефимовичу Воробьеву, рассказал ему о решении обкома и он сказал: «Когда принималось это решение, меня не было в институте, и я не голосовал за тебя, поэтому оставайся работать здесь». Но прошло какое-то время, он опять уехал на собрание из Томска. И заместитель директора по учебной работе Анатолий Петрович Казачек, молча, издал приказ уволить меня в связи с решением бюро обкома и направить в КГБ. Он пригласил меня к себе в кабинет, показал два приказа: один об увольнении, другой о зачислении. Неявка в КГБ являлась дезертирством. В КГБ меня зачислили на офицерскую должность в оперативно-технический отдел. Там я проработал до 1960-го года, и все время, пока я там был, пытался уволиться. Система «я - начальник, ты - дурак, ты - начальник, я - дурак» не для меня. В конце концов, начальник управления отпустил меня из Томского управления, вывел за кадры в Томске и отдал в распоряжение кадров Москвы. Они мне звонили, предлагали работу, но я по каждому поводу писал письменный отказ. Я имел определенный перечень вопросов, что они должны мне предоставить в том или ином городе, где я буду работать (жилье, работа, работа для жены, детский сад). И постоянно чего-то, да не оказывалось. А по закону, если три месяца работник КГБ находится «за кадрами» и нигде не устроен, его можно уволить. Так я уволился.

- И Вы решили пойти на кафедру вновь? Скучали по прежней работе?

- Да, скучал, но на кафедру возвращаться было неудобно. И я решил пойти на завод математических машин (он находился напротив 10 корпуса ТПИ). Был там ведущим инженером, затем заведующим лаборатории, заместителем начальника отдела, где мы разрабатывали автоматизацию в управлении ракетными войсками. Но с течением времени моя работа перестала походить на работу инженера, и я решил уйти в ТИРиЭТ, на кафедру радиопередающих устройств. В институте, в 1974 году я защитил кандидатскую диссертацию, после чего стал начальником научного исследовательского центра ТИРиЭТа. Затем у меня случился инсульт. Я был вынужден уйти в НИИАМ на должность заведующего отделом технических средств АСУ.

- Вы столько лет проработали в ТУСУРе, преподавали?

- Я никогда не занимался преподавательской деятельностью. Когда работал на кафедре, Иван Николаевич Пустынский мне всегда говорил, чтобы я шел преподавать. На что я постоянно отшучивался следующим образом: «Тот, кто сам не умеет работать, учит других. Я сам хочу поработать». Так я проработал в ТУСУРе до 1988 года, пока не случился второй инсульт, и меня, не допустив к работе, отправили на пенсию. И вот уже прошло 11 лет, как я скучаю по работе в университете, которой отдал 42 года своей жизни!