Николай Дмитриевич МалютинДень российской науки (кто не знает, загляните в календарь - отмечается он 8 февраля) сложно назвать "профессиональным", вроде Дня шахтера или Дня строителя. Но и другой "ученой даты" в нашей стране пока не придумали...

В общем, давайте относиться к этому празднику как к еще одному поводу поговорить о перспективах и возможностях развития российской науки. И поможет нам в этом профессор Николай Дмитриевич Малютин, заместитель проректора ТУСУРа по научной работе, директор Центра нанотехнологий, созданного при нашем университете совсем недавно. Для начала выясним, отмечает ли сам Николай Дмитриевич День российской науки.

- Этот праздник был всегда, другое дело, что в "советские времена" 12 апреля мы считали датой торжества науки в нашей стране. И до сих пор то внимание, которое уделялось науке в СССР, сказывается как положительный фактор: существовал продуманный системный подход, мощная поддержка государства. Другое дело - куда эти усилия были направлены в первую очередь. До Второй мировой войны наука в нашей стране была призвана обеспечить обороноспособность страны, после - уже по инерции основные средства направлялись в военный комплекс. К сожалению, на рубеже 60-х годов в достаточной степени не произошло разделения той части науки, которая обеспечивает оборонный комплекс и той, что обслуживает жизнь человека. История не любит сослагательных наклонений, но поскольку наука - вещь динамичная и управляемая человеком, можно с уверенностью сказать, что в то время была сделана серьезная ошибка. Впрочем, это произошло и в 90-е годы. Пренебрежительное отношение к науке всегда дорого обходится государству и людям. Тем не менее, сегодня российская наука жива и будет жить. И вот что интересно: именно в кризисные, сложные моменты развития общества научная жизнь оживает, происходят значительные открытия, особенно в сфере фундаментальных исследований. Нет, я не хочу сказать, что, подобно хорошему поэту, ученый должен быть "голодным". Без современного оборудования, без достойной зарплаты двигаться вперед просто невозможно. Но науке всегда не хватало денег, сколько бы их государство не выделяло. Почему? Наука движется умом человека, а ум - это самое загадочное, самое подвижное, что есть на свете, границ разума быть просто не может. И пока человечество существует, этот процесс - создание нового, изучение непознанного - будет только расширяться. Поэтому праздник науки должен отмечаться каждый день. Пусть 8 февраля станет еще одним поводом обратить внимание властей к людям, которые двигают науку вперед.

- ТУСУР создавался как вуз специализированный. В "научном подходе" это сказывалось очень сильно?

- Конечно. Более 90 процентов научных работ в 60-е, 70-е и даже 80-е годы было направлено на обеспечение крупных проектов, прежде всего по оборонной тематике. В начале 90-х годов, когда в стране произошла определенная революция, объем военных заказов стал сокращаться, появились направления, призванные улучшить жизнь человека, обеспечить промышленность, сферы услуг. Но надо сказать, что некоторые научные руководители и заведующие кафедрами в нашем вузе предусмотрели такой вариант. Я приведу только один пример. Кафедра технологии радиоэлектронной аппаратуры в начале 90-х годов имела пять направлений работ. Четыре из них были созданы для разработки гражданской техники и только одно - для оборонной промышленности. Когда "военное" направление было выключено из активной работы, остальные четыре успешно функционировали, в результате кафедра достаточно спокойно пережила тяжелые годы. Другие же наши кафедры переключились на фундаментальные исследования, не имеющие прямого отношения к "оборонке". Наука в ТУСУРе сохранилась благодаря энтузиазму, мудрости наших ученых и "хорошей прагматической функции", которую выполняло руководство университета. Я говорю и об Иване Николаевиче Пустынском и, тем более, об Анатолии Васильевиче Кобзеве. Да, во многом изменилась структура взаимоотношений внутри университета: в прежние годы наука подкармливала учебный процесс, в "нищее время" такой возможности не было. Сегодня же, несмотря на кризис, мы уже размышляем о том, что научные разработки в значительной степени могут помочь материально-техническому обеспечению учебного процесса. Большую роль в этом сыграла инновационно-образовательная программа 2006-2007 гг. И вот теперь в начале 2009 года мы говорим о строительстве научного Центра нанотехнологий.

- Да, это действительно проект крупный...

- Сегодня ТУСУР в области нанотехнологий занимает определенные позиции, наибольших успехов мы достигли в проектировании устройств наноэлектроники СВЧ под руководством доцента Леонида Ивановича Бабака. Очень серьезные работы ведутся в нашем вузе в области нанофотоники, и это признается не только в России, но и во всем мире. Но ТУСУРу вряд ли бы доверили реализацию проекта создания Нано-центра, если бы мы не имели за плечами те результаты, которых достигли начиная с 2001 года.

Всего 13 ведущих вузов страны получили возможность создания Нано-центров в 2008 году. Причем, повторюсь, ТУСУР в этом списке значится как лидер в сфере наноэлектроники и СВЧ. Особо я бы отметил те результаты, что получены группами ученых под руководством Станислава Михайловича Шандарова в ходе исследований явлений, наблюдаемых при распространении лазерных излучений в оптических волноводах. Эти результаты относятся к уровню мировых достижений - они открывают путь для создания совершенно новых устройств, скорость работы которых будет просто фантастической, сравнимой со скоростью света. Это фундаментальный предел, допустимый в технике. Но для того чтобы занять новые позиции в этом направлении, предстоит очень многое сделать.

- С чего началась работа Нано-центра, со строительства здания?

- Своего здания у нас не будет, мы реконструируем часть Технопарка, где разместится постоянно действующий рабочий участок - технологического и инженерного подразделений. Уже закуплено оборудование, и в этом году мы планируем создание первого реального продукта. Все для этого есть: проектировщики готовы, технологи тоже, остался этап "притирки" техники. Какой техники? Например, у нас появится лучший в Сибири литограф, мы сможем получать фотошаблоны еще невиданного за Уралом качества.

Мы сможем создавать приборы настолько маленькие, что их источник питания будет в тысячу раз больше их самих. Это открывает перспективы для возвращения слуха и зрения людей.

В Нано-центре мы будем разрабатывать устройства с технологической нормой порядка 40 нанометров. Это позволит создавать аппаратуру с частотой 100 мегагерц - этой задачей мы займемся уже в этом году. Одновременно будут вестись работы в терагерцовом диапазоне. Для нас это очень важно, потому как это направление служит индексом "современности и перспективности". Фундаментальные исследования всегда опережают практику, как правило, лет на 10-15, и чем быстрее мы начнем, тем быстрее будут созданы реально действующие приборы - гигабитовая, может даже терабитовая, электроника. Наконец-то машина будет функционировать быстрее мозга человека. Сегодня ЭВМ работает значительно медленнее любого проектировщика, но мы уже приближаемся к возможностям человека. Вот мы сейчас с вами разговариваем, и наш процесс обмена информации происходит значительно быстрее, чем с помощью любой телекоммуникационной системы. Машина не чувствует, не видит выражение глаз, мимику. Наша задача в ближайшее время научить ее чувствовать.

- Фантастика!

- Нет, "электронный нос" - уже реальность. И заставить чувствовать компьютер или электронику как можно в более полном объеме - задача ближайшего будущего. Созданы датчики, способные в одном кубическом метре воздуха "увидеть" всего пять молекул инородного вещества.

- Так в области нанотехнологий у нашей страны есть шанс быть "впереди планеты всей"?

- "Нанотехнологии" - слово стало обиходным, даже модным. Я против этого. На самом деле нанотехнологии - это не нечто взрывное, совершенно новое. Начиная с 1962 года в ТУСУРе мы, по сути, занимались этим направлением, развивали микроэлектронику. Когда же на базе нашего университета в начале 70-х годов появилась лаборатория микроэлектроники, радиотехники обратили более пристальное внимание на те возможности, что дает микроэлектроника. В ТУСУРе уже несколько десятилетий занимаются микро-наноэлектроникой. Просто когда не нужно было стремиться получить рекордно малые размеры прибора, мы пользовались возможностями микроэлектроники. И сегодня тоже мы должны исходить из соображений целесообразности, а не "моды", пусть даже она приносит определенные средства на развитие. Другое дело, что "веление времени" в том, что мы должны двигаться в сторону более высоких частот, поэтому нанотехнологии мы рассматриваем как средство, а не самоцель.

ТУСУР имеет свою цель - мы должны выпускать проектировщиков и технологов. Вопросы фундаментальных исследований интересуют нас не в первую очередь. Шумиха вокруг приставки "нано" пройдет, нужно будет возвращать те деньги, что мы вложим в эти исследования. А здесь позиция у ТУСУРа, которая постоянно подчеркивается и нашим ректором, Кобзевым Анатолием Васильевичем, такая: вложил рубль, получи два или три. Поэтому, не забывая о важности фундаментальной составляющей нашей работы, мы стремимся к максимальной ее эффективности. Я считаю, что это правильная позиция: в ТУСУРе мы готовим практиков, инженеров, которые будут нести ответственность за будущее нашей страны.

- ТУСУР вступил на путь борьбы за звание исследовательского университета. По-вашему, борьба эта будет тяжелой?

- Само понятие "исследовательского вуза" пока четко не определено. Но некоторые требования понятны уже давно. Первое: этот вуз должен заниматься серьезными, крупными проектами, которые, в том числе, выполняются с участием вузов-партнеров. Второе: должна быть проработана кадровая основа для подготовки специалистов. Мы имеем все шансы самостоятельно формировать учебные планы под те задачи, которые нам ставит промышленность, а поскольку наша образовательная программа нацелена на сертификацию в европейских странах и даже в США и ведущих странах Азии, то мы сможем готовить специалистов для ведущих промышленных центров. И третье: появление комфортабельных общежитий позволит нам набирать иностранных студентов.

ТУСУР в борьбе за звание исследовательского вуза выступает наравне с ТГУ и ТПУ; даже если этот конкурс мы формально не выиграем, само стремление к этой победе нам даст очень многое. Я обращаюсь сейчас ко всем нашим профессорам, аспирантам, доцентам и студентам - не забывайте одну простую истину: не место красит человека, а человек место. В зависимости от того, как мы будем вести себя в научном пространстве, какие мы получим результаты, фактически зависит возможность получить звание исследовательского вуза. Да, у нас уже есть звание предпринимательского университета, но нам его не достаточно, мы все понимаем: предприниматель наукоемкого бизнеса должен быть одной ногой в научной лаборатории, а другой - в цехе.

- И как вы оцениваете шансы на победу?

- Как совершенно равные по отношению к ТГУ и ТПУ. Но к победе мы идем не поодиночке, а в кооперации - настолько мы прониклись общими проектами и задачами. Я считаю, что Томск должен быть признан уникальной площадкой в качестве научно-образовательного центра. У нас просто нет другого выхода.

...Да по сути ТУСУР уже является исследовательским университетом - объем наших научных работ приблизился к 400 миллионам рублей в год. Конечно, по отношению к другим вузам эта цифра, может, и "большая", но недостаточная, если брать в расчет наши реальные возможности.

Что еще сказать? Засучим рукава, сядем за компьютеры, перейдем из учебных аудиторий в научные лаборатории - и будет все в порядке.

Автор: Интервью: Оксана Коновалова