Из поколения «мамонтов» Профессор Виктор Николаевич Татаринов, заведующий кафедрой КИПР - личность для нашего университета полулегендарная. Я сейчас говорю не о его научных или преподавательских заслугах - просто Виктор Николаевич «родом» из тех самых студентов РТФ, которые в теперь уже далеком 1963-м стали первым настоящим выпуском в истории ТИРиЭТа.

Правда, «уникальным» его назвать нельзя - рядом с Виктором Николаевичем работают сразу несколько его однопоточников... Но обо всем по порядку.

- Вы поступали в ТПИ в 1958 году. В то время профессия радиоинженера была очень романтизирована?

- Да, наверное. Сидя в Томске, говорить с радиолюбителем из Австралии, узнавать, какая у него погода, а потом получать от него карточки-квитанции подтверждения связи (например, с изображением кенгуру), и высылать в ответ свои с медведем… Но кроме романтики есть еще и профессиональная пригодность. Чего мы не видим сейчас - это профессиональной ориентации абитуриентов, которые поступают к нам в вуз.

- Что Вы под этими словами подразумеваете?

- Люди, приходящие к нам, должны иметь хотя бы начальные знания по радиотехнике и понимать, зачем они сюда пришли. В советское время не все было плохо: в каждом Дворце пионеров, в каждой школе был свой радиокружок, в каждом городе была станция Юных техников. И к нам на факультет всегда поступали ребята, которые уже получили начальные знания по радиотехнике. Сегодня же я вижу, что те слова, которые я произношу на лекциях (а у нас профориентация начинается на курсах «Введение в специальность», «Основы радиолокации») людям «душу не греют». Они остаются только словами, причем некоторые студенты их не могут даже запомнить. А на вопрос, почему они решили поступать к нам, отвечают: «ТУСУР - это круто, здесь труднее всего учиться». Но это значит, что здесь придется много работать!

Как мы учились в свое время? Забежав в главный корпус ТПИ, студент первым делом бежит в гардероб (а не идет в шубе на лекцию), затем - в читальный зал, бросить тетрадку на стол, «занять место». Потом - на лекции, после обеда - в читальный зал. И так каждый день. А теперь читальные залы, в основном, пустуют.

- Может, студенты теперь используют Интернет?

- А что это такое, что дает Интернет?

- Поиск информации

- Надо не информацию искать, нужно осваивать ту, которая дается на занятиях, на лекциях. Ко мне часто приходят мамаши нерадивых студентов: «Как же так? У Васи двойки, а ведь он сутками сидит в Интернете». Приходится отвечать - пусть ему там и выписывают диплом инженера.

Студенты не хотят учить математику (правда, эта беда была и много лет назад). На своих лекциях я объясняю, что радиотехника - эта одна из наиболее математизированных наук. Студенты, к сожалению, не хотят этого понимать, многие из них не любят и не умеют работать. Мы, конечно, стараемся их научить, но получается это не со всеми.

- Но причина ведь не в «потерянном поколении»?

- Конечно, нет, эта проблема имеет глубокие корни. Я поступал в 1958 году - это было время «начала плохих перемен», которые и привели сегодня радиотехнику к плачевному состоянию. Чтобы получить льготы для зачисления в вуз, я решил окончить школу с золотой медалью, что и сделал (кстати, в тот год - единственный в своем городе). Но весной 1958 года вышло постановление правительства об отмене льгот для медалистов и о введении их для людей, имевших трудовой стаж или прошедших армию - им достаточно было сдать экзамены на тройки. Я поступил, конечно, но в нашей группе оказалось всего трое «школьников», остальные - производственники и демобилизовавшиеся. Ничего не хочу сказать о них плохого: примерно половина из их числа в дальнейшем заняла руководящие должности, защитила диссертации. Но другая половина стала серенькими инженерами. Придя на производство, они положили начало падению престижа своей профессии, и, соответственно, престижа высшего технического образования. До этого слово «инженер» было уважаемым, его произносили с гордостью. А что спустя лет десять говорит Райкин в своем монологе? «Товаровед идет как простой инженер!»

- Но Вы до сих пор общаетесь со своими одногруппниками?

- Коль скоро наш выпуск был первым на факультете (уже ТИРиЭТа), то значительное число выпускников 1963 года были оставлены в вузе. У нас на кафедре сейчас работают трое моих однопоточников - профессор Шостак, доцент Козлов, старший преподаватель Кондаков. На кафедре РТС работают профессор Акулиничев и доцент Тисленко. Могу вам назвать множество «наших» с других факультетов. По сути дела, это те самые «мамонты», которые и держат ТУСУР на своих спинах.

- Вы хотели остаться в вузе?

- Это не входило в мои планы, но ситуация сложилась так, что мне надо было срочно уехать в горы (в молодости я увлекался альпинизмом), я быстро согласился и пошел в поход. Ну а потом понял, что здесь «можно работать».

Я же не всегда преподавал - более 20 лет в отделе радиотехнических систем занимался только научной работой, заведовал лабораторией, руководил направлением научно-исследовательских работ. Когда мне было 42 года, стал доктором технических наук. Года через три меня «призвали» руководить кафедрой - в 1985-ом.

- И когда жилось легче?

- В каждом вузе якобы есть легендарный доцент, который когда-то сказал не менее легендарную фразу: «Хорошо бы было в вузе, если бы не было студентов». (смеется) Так вот, когда у меня не было студентов, только сотрудники, может, мне жилось и «легче». Опять же, если бы я теперь занимался лишь преподавательской работой… Но нужно же кому-то и с документами разбираться. Поэтому приходится совмещать научную, преподавательскую и административную деятельность. Стараюсь, как могу.