Перед праздником 9 мая принято особо вспоминать военное время и людей, которым выпало жить в эти страшные годы. Мы, конечно, не прошли мимо этой даты и решили рассказать о людях, которые не участвовали в битвах, не были ранены и не рисковали жизнью. Но, живя в тылу, не понаслышке знали о тяготах тех дней, о потерях и тяжелой работе. Лидия Ефимовна Абрамович, работавшая много лет на кафедре физики нашего вуза, ветеран труда, в Великую отечественную войну жила в Томске, училась, приспосабливалась к войне, будучи еще девчонкой. В своей памяти она сохранила многое от тех дней. Дней, когда люди не жили, но выживали.

- Ну начиналось все с Одессы. Родилась я в этом славном южном городе. А в Томск попала в 1941 году в результате эвакуации - бежали от немцев. Мне было 15 лет. Почему именно в Томск? Тогда перед нами стоял выбор: либо в Горький, либо сюда. Я решила, если ехать, так подальше от войны. К тому же здесь жил мой дядя, он много лет проработал в ТГУ. Ну и поехали. Причем целым колхозом: я, мама, бабушка, тетка с двумя маленькими детьми. Доехали, разместились у дяди. Школу я заканчивала уже будучи в Томске. Долго думала, куда поступать. Правда, сразу для себя решила, что гуманитарием не буду, а пойду на физмат. Так и вышло, поступила на физмат ТГУ. Причем я очень старалась, у меня в аттестате были одни пятерки, очень хотелось поступить без экзаменов. А тот год, когда я поступала, был единственным, когда всех принимали без экзаменов. Что поделаешь, война. Со временем здесь и осела. Сначала мечтала вернуться после войны в Одессу, даже ездила туда, но оказалось, что уже отвыкла от той обстановки, от людей с их южным неспокойным темпераментом.

- Каким Вам показался Томск, когда Вы только сюда приехали?

- Из уроков географии я знала, что здесь Сибирь, смешанные леса, холодно и все. В сороковые это был захолустный город. Здесь был вокзал, небольшие дома, можно сказать, город начинался с улицы Кирова. Транспорта практически не было, ходили пешком или ездили на лошадях, машины были очень редким явлением. Помню, сильно меня поразили томские деревянные дома. И деревянные тротуары. Асфальт был только на Ленина, и то не везде, а только на отдельных участках. И, конечно, поразила пыль на улицах, которая порой доходила до щиколоток. Я по своей одесской привычке как-то летом решила одеть босоножки. Но гуляла я в них недолго, ноги просто проваливались в пыль, и моих босоножек не было даже видно. Пришлось вернуться и сменить обувь на что-то более уместное.

-Что Вы больше всего запомнили из военного времени?

- Конечно, запомнилось на всю жизнь то, что было очень голодно в те годы. Я помню, что тогда у меня было одно желание - поесть. У томичей были хоть какие-то огородики, а у нас, приезжих, не было ничего, никакого подспорья. Мы существовали на карточки и только на карточки. Картошку надо было покупать, ведро картошки стоило маминой зарплаты. Работала она в научной библиотеке ТГУ, зарплата была мизерная, так что есть было практически нечего. В нашем дворике соседи садили грядки, как-то приспосабливались. Наша бабушка придумала свой рецепт, собирала крапиву весной. Соседки удивлялись, мол, зачем, а бабушка шутила: на крапивный суп, мы его так любим. До этого мы его, конечно, не пробовали ни разу. Главной рабочей силой в семье была я. Еще и учиться надо было. Помню, школу нашу переводили с места на место, здания постоянно освобождали под фронтовые нужды. Часто не было света, я уроки учила при свете коптилки. Еще мы оказывали посильную помощь фронту. Участвовали в субботниках, например, помогали строить железнодорожную ветку, по которой можно было перевозить эвакуированные к нам заводы. Было много в Томске эвакуированных госпиталей. Один был на Никитина, 4. В нем находилось университетское общежитие. Вообще это историческое здание, тогда это был первой пятиэтажный дом в городе. Его студенты называли «пятихатка». Привозили эшелоны с ранеными, мы, шестнадцатилетние девчонки, их разгружали. Вчетвером тащили одни носилки. А раненые еще и посмеивались над собой. Один, когда его несли, говорит нам: ногу-то прикройте. Кто-то из нас подошел, одеяло приподнял, а ноги- то нет. Многие работали на полевых работах. Я была комсомольским секретарем на факультете, везде успевала.

- Как встретили известие о победе?

- Как все ждали этот день, словами не передать. Мы все знали, что этот день вот-вот наступит. А пришел он неожиданно. Помню, рано утром 9 мая ко мне прибегает подруга, будит этим известием. Я подскочила, мы помчались по городу. От радости мы не знали куда бежать, как выплеснуть эмоции. Все, не сговариваясь, направлялись к площади Новособорной, тогда ее называли площадь Революции. Там был митинг, люди плакали, что там творилось, не выразить. Наверное, это было самое большое событие в жизни каждого, кто жил в то пору.

- Ну а как оказались в ТУСУРе?

- Перед самым окончанием университета, за две недели до госэкзаменов я заболела туберкулезом. Время было тяжелое, от недоедания можно было чем угодно заболеть. Но меня подлечили, и я получила диплом в следующем году. Поэтому не попала под традиционное распределение. Дорога была открыта, но почему-то я очень хотела преподавать. Сначала оказалась я в Политехническом, потом перешла в ТУСУР

- Каким вам запомнился ваш первый преподавательский опыт?

- В первый раз выпали на мою долю студенты-горняки, а там одни парни. Я выглядела тогда совсем молодо, сама еще как студентка. Позвала ребят в аудиторию, веду их, а сама слышу, чего-то они там про меня говорят. Потом пошла за журналом. Когда зашла с ним в аудиторию, у них от неожиданности дар речи пропал. Так это, говорят, и есть наш преподаватель! Вообще, я была очень строгой, так что поклонники если и были, то, скорее всего, боялись показать свою симпатию.

- Напоследок пожелайте что-нибудь в в честь праздника победы.

- Я желаю одного, пусть наша жизнь будет хорошей и спокойной. Чтобы никто больше из наших россиян не видел войны. Это самое страшное в жизни.

Автор: Олеся Бутолина