Очень не нравится Анатолию Васильевичу Кобзеву, нашему ректору, когда его спрашивают, как же родилась идея проекта «Создание системы подготовки специалистов, обеспечивающая генерацию волны предпринимателей наукоемкого бизнеса», победившего на конкурсе за звание инновационного вуза.

«Как родилась? Во сне!» - он скептически приподнимает брови, прекрасно понимая, что от него ждут рассказа об «озарении», внезапно пришедшей идее: а не сделать ли так, чтобы в ТУСУРе студентов не просто учили, а «учили учиться»?

Нет уж, такие проекты не создаются на голой почве. Всей своей историей, своими делами наш вуз готовился к подобным «свершениям». Вот поэтому, если и стоит с чего разговор начать, так с рассказа о том, что…


- … ТУСУР всегда был вузом инновационным, с развитой двухсекторной экономикой. Ведь ту работу, что вели в вузе по хоздоговорам, можно смело назвать рыночным сектором. По крайней мере, все атрибуты рынка были: с заказчиком заключался контракт, определялась договорная цена, сроки. Фактически этот сектор развивался уже тогда, в 60-80-е, в анклаве социализма, и ТУСУР занимал здесь лидирующие позиции.

Так что те проблемы, с которыми только сегодня сталкиваются многие университеты в плане продвижения своих идей, работы с заказчиками, наш вуз решал уже на протяжении десятков лет. Целые поколения выпускников ТУСУРа выросли в особой атмосфере творчества и предпринимательства. Будучи студентами, они участвовали в хоздоговорах, ездили на сдачу объектов, участвовали в работе творческих коллективов, получая приличные деньги за свой труд.

Поэтому удивляться не стоит, что когда в стране ситуация изменилась, рыночные отношения «разрешили», именно наши выпускники вышли на первые роли в наукоемком бизнесе в Томской области, открыли ныне очень успешные фирмы. Просто наработанный опыт оказался востребованным.

- По сути, они создали первые инновационные предприятия, не зная слова «инновация».

- И сейчас многие, не зная точного определения, интуитивно отвечают: инновация - это создание продукции на основе новой идеи. Вообще, история «инновационного вопроса» в нашей стране очень «древняя». По крайней мере, один из его аспектов - внедрение научных разработок в производство - обсуждался еще в 1961 году. Тогда Пленум ЦК был полностью посвящен этой проблеме. Прошли десятилетия, время от времени снова возникал большой бум разговоров на научно-внедренческую тему. Но объективной основы для решения проблемы не было. Невозможно просто приказать: «достижения науки - в производство», и процесс пойдет.

К сожалению, многие чиновники и сегодня повторяют эту ошибку, серьезно рассуждая: «Я не разбираюсь в науке, но знаю, как надо ее «внедрять»». Совершенно понятно, что при таком подходе в основе всего дела лежит не инициатива людей, их напряженная работа, а снова «решения» и «постановления».

- Сейчас российское законодательство не дает в полной мере вузам взаимодействовать с коммерческими структурами. Как Вы считаете, какие поправки или изменения в законодательство нужно внести?

- Странно, что двухсекторная технология, которая при социализме была в вузах, всех устраивала, а при рынке - нет. И если обобщить все дальнейшие преобразования в законодательстве, то можно сказать одно - все изменения направлены на уничтожение в вузах второго - рыночного сектора. Поразительно, но это совершеннейший факт.

Законодатели загнали нас в нелепый квадрат, приравняли к бюджетным организациям типа областной администрации и МВД и так далее. Им нельзя заниматься коммерческой деятельностью. Но мы-то вузы как раз для этой «деятельности» и готовим специалистов. Студенты пять лет учебы проведут зря. Если вы ставите задачу, чтобы выпускники вузов были инициативными, умели ставить задачи, подвигать их, как вы хотите их создать, если убираете из университетов эту самую атмосферу «творчества и предпринимательства»?

Ну, сделали ошибку, напортачили, можно же все исправить, внести изменения в закон, так нет, ситуация только ухудшается. Придумали еще для вузов термин «автономные учреждения», по сути, лишая их гарантий бюджетного финансирования. А чем мы его восполним? Из-за бедности населения мы не можем выставить реальные цены за обучение. Если мы поднимем плату до 5-10 тысяч долларов в год, то кто у нас будет учиться? Вузам просто необходимы гарантированные дотации. Мы готовы стать «автономными», но при поддержке государства.

Сейчас эта поддержка есть, к тому же, благодаря двухсекторной экономике, мы можем зарабатывать, не выдвигая реальных цен за обучение. Если второй, рыночный, сектор ликвидируют, будет нанесен колоссальный урон, не будет идти и речи о создании новой волны предпринимателей.

В бюджетном кодексе для вузов нужно создать отдельный «квадрат», где бы им разрешалось заниматься коммерческой деятельностью. Сегодня же все делается для того, чтобы ограничить рыночный сектор в вузах, уже подошли к его ликвидации. Поставлен вопрос о том, чтобы средства, заработанные университетами, централизовывались, а те вузы, что останутся бюджетными учреждениями, финансировались по смете. Это нанесет урон по самым сильным университетам - они ведь останутся «бюджетными» и попадут в самую настоящую «золотую клетку».

Уже сейчас с вузами частному бизнесу работать сложно, там-то свободно распоряжаются финансами. Вместо нескольких минут проплата счетов в вузах занимает недели. Чтобы закупить новое оборудование, университету нужно объявить тендер на закупку, через месяц вскрыть конверты, потом проплатить. Ждать приходится до полугода. Ко времени, когда оборудование приходит, оно уже устаревает, нужно думать о новом. О какой «активной рыночной экономике» здесь можно говорить?

Пока такая ситуация будет сохраняться, никакой отдачи от университетов в плане генерации новой волны предпринимателей ждать нельзя. Все это понимают, но ситуация только ухудшается. Чиновники ссылаются на Минфин, его жесткие инструкции. Если в стране правит Министерство финансов, которое интересуют только деньги, нас ждут тяжелые времена. Но это Министерство, как любая экономическая система, должно выполнять вспомогательные функции в решении важных стратегических задач.

И тут я бы хотел поговорить о еще одной проблеме в нашем законодательстве. Во многих странах, чтобы активнее развивался наукоемкий бизнес, транснациональные корпорации обязаны размещать от 30 до 50 процентов своих заказов внутри страны. У нас такого закона нет. Это оттого что руководству наших нефтяных, газовых корпораций безразличен инновационный бизнес собственной страны. В результате наш наукоемкий бизнес с более продвинутыми разработками часто оказывается без заказов.

- Может быть, тут снова сказывается вечный барьер между научными разработками и их внедрением в производство?

- Частный наукоемкий бизнес, который начал развиваться в нашей стране с 1988 года, доказывает, что только собственная инициатива может разрушить барьер между наукой, ее достижениями и внедрением их в практику. В частной компании любая хорошая идея сразу идет в дело, здесь очень востребованы квалифицированные люди, у которых много разных идей, которые рвутся их реализовать. Чем больше в компании таких сотрудников, тем она успешнее.

А нашим чиновникам кажется, что нужно 100-200 идей, они сами их оценят, вот тогда дело пойдет. Сама постановка вопроса бредовая - только чиновник может решить, какая идея «хорошая», а какая нет. Это абсолютная ерунда! Во-первых, идей нужно не сто, а сто тысяч, во-вторых, как бы эти идеи ни оценивались, в конце концов, все решают люди, которые их будут продвигать. И думать за этих людей не надо - показывать, подсказывать, разрабатывать целевые программы. Хотите помочь? Дайте льготы, создавайте новые бизнес-инкубаторы, условия для процветания наукоемкого бизнеса. А об идеях можно не беспокоиться вообще. И толку от отбора нет, заниматься этим делом чиновникам не нужно, бессмысленно и вредно. Идеи отбирает рынок, наша задача «создать» людей которые эти самые идеи могут придумать, внедрить.

- Но просто так ниоткуда такие люди не появляются…

- Конечно! И очень важно, чтобы их пример стал массовым, единичные прорывы ситуацию в целом не изменят. Совершенно ясно, что готовить таких специалистов надо еще в университете.

Как я уже говорил, ТУСУР десятилетия назад, когда еще никакого рынка не было, создал условия для инициативы, стремления к новому.

Сегодня «атмосфера» строится сразу из нескольких компонентов, систем обучения.

Групповое проектное обучение - ГПО - к этой технологии мы пришли без всякого конкурса на звание инновационного вуза. На радиотехническом факультете по ней работают уже два с половиной года. Ее смысл - создать творческую атмосферу обучения. Сделать так, чтобы студент не просто учил и заучивал, после экзамена спокойно забывая предмет. Нужно, чтобы все полученные им знания, «западали в душу», вернее - в голову. Как это сделать? Конечно, через собственный опыт. Если ты собрал прибор собственными руками, проверил закон на реальном эксперименте, то, забудешь это вряд ли. А не так - выучил, сдал, ушел, выучил, сдал, ушел… Мне всегда претила эта технология, которая в итоге может привести к нулю. Да, мы стараемся, чему-то учим, а фактически в голове студента оседают крохи. И то, как правило, те, что остались от работы над дипломным проектом, именно той задачей, которую от начала до конца он выполнил сам.

Как же сделать так, чтобы не мы учили студентов, а они сами учились? Во-первых, должна быть создана особая атмосфера самообучения. И, к счастью, в ТУСУРе она есть уже давно. Я уверен, что подавляющий объем знаний студенты получают не из лекций, а друг от друга, идет процесс взаимного обучения. И я рад, что конкурс позволил нам привлечь дополнительные средства, благодаря которым мы сможем открыть новые классы ГПО.

- В чем же суть группового проектного обучения - ГПО? В чем тут тусуровское know how?

- Идея тут такая. Получает студент задание, к примеру, по электронике. Он не просто учит-отвечает, а своими руками создает конкретное изделие или его часть, а потом показывает комиссии реально работающее устройство. Вот такие знания, которые он добыл и применил сам, останутся на всю жизнь.

Но творческое обучение, к которому с помощью ГПО мы хотим перейти, включает еще много аспектов. В том числе и элемент оценивания. Попытка научить чему-то с помощью экзамена - совершенно бессмысленна. За 3-4 дня подготовки понять предмет невозможно.

Поэтому очень важным компонентом в нашей общей идее стала рейтинговая система оценки знаний. В ТУСУРе она была впервые внедрена уже 20 лет назад. Ее суть в том, что студент сам выбирает, какие задания он сделает, и заранее знает, какую оценку он получит в итоге. С преподавателем обсуждаются только детали.

В нашем университете все идеи, все технологии обучения подчинены одной цели - сделать так, чтобы человек учился сам. Мы стараемся не упростить курсы или сделать их дистанционными, а заместить их творческой работой. Если мы этого добьемся, то будем соответствовать лучшим университетам мира, где учащимся дают только канву подготовки, основные знания они добывают сами.

Пока ТУСУР далек от такой системы обучения. Но когда внедрится ГПО, когда студенты будут создавать своими руками и головой новые проекты, когда будут отвечать за собственные решения, мы придем к той главной цели, которой добиваемся уже давно - научить их учиться.

… Мы много сейчас говорили о создании особой «творческой атмосферы» в вузах, но нужны и инфраструктурные изменения, подвижки в законодательстве.

Ответить же на вопрос, почему именно ТУСУР был признан одним из «инновационных» вузов, можно так: именно у нас смогли создать замкнутую систему обучения, которая последовательно способна продвигать творческих людей, тех, кто тянется к наукоемкому бизнесу.